Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


веря, что от Теней могло исходить благо. Что маги могли творить благо. Но они, где бы ни появлялись, разносили заразу. Гален был живым доказательством этого.

Но, было ли это желанием биотека или нет, он хотел убить Элизара. В нем жило стремление к разрушению. Он мечтал о том, как голыми руками вырвет биотек из тела Элизара, сделает с ним то же самое, что Тилар сделал с Блейлоком. Возможно, биотек усиливал это стремление, превращал импульс в постоянное, навязчивое желание. Гален знал этого. Три года он работал с кризалисом. Тренировал его, и, видимо, кризалис, в свою очередь, тренировал его самого. А во время посвящения он и биотек стали единым целым. Единым существом, в котором системы человеческого организма и нити биотека переплелись так тесно, что без биотека он чувствовал себя неполноценным. Как мог он определить, какие желания исходят от него самого, а какие - от биотека? И была ли между ними разница?

- Теперь все это обрело смысл, не так ли? - спросил Элизар. - То, как мы живем, то, во что верим, природа биотека.

Гален кивнул. Ему нечего было возразить. Биотек был запрограммирован на уничтожение. Он сам был запрограммирован на уничтожение.

- Ты можешь меня ненавидеть. Я это понимаю. Но я - единственный, кто может спасти магов. И совершить это я смогу лишь с твоей помощью.

Маги не должны были существовать. Они потенциально представляли собой такую же страшную угрозу, как и Тени. Гален испытывал огромную жалость к ним, мечтавшим создавать внушающие благоговение шедевры, порождать удивление, творить благо, жить, опираясь на историю, ключевой факт которой от них скрывался. Все они мечтали об одном и том же. Но эти мечты основывались на лжи.

Когда Гален задумался об истории магов, о полученном ими огромном знании, о совершенных ими великих подвигах, о
Предыдущая Следующая 






Supported By US NAVY