Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


службы безопасности, но Охотник уверяет ее, что не причинил им никакого вреда.
О х о т н и к: О, они невредимы. Наш орден не причиняет вреда другим, если только это не является необходимым. Можно повредить душу.
Локли спрашивает, зачем он пришел к ее комнате. Охотник отвечает, что ему было любопытно, и то была возможность что–то узнать.
О х о т н и к: Мы обучены идти туда, куда душа ведет нас.
Охотники почти не контактируют с остальными разумными существами — кроме тех, кого они призваны спасти. Они размещают спасенные души в своих залах. А что потом, спрашивает Локли. Охотник смущен ее вопросом.
Л о к л и: Ладно. Оставив на минутку вопрос о том, что именно вы забираете, воспоминания или саму душу, скажем, что вы берете сущность величайшего пианиста, а затем помещаете ее в один из своих залов. И что происходит потом?
О х о т н и к: Мы сохраняем его от старения. Мы продолжаем его.
Л о к л и: И это все? Он больше не общается ни с кем?
О х о т н и к: О, порой мы беседуем с душами, и они разговаривают друг с другом.
Л о к л и: Понимаю. Несмотря на мнение мистера Гарибальди, думаю, вы только что очень хорошо описали ад.
О х о т н и к: Ты не понимаешь, ибо ты в плену, в ловушке собственной плоти. Плоть имеет желания, нужны, но душа чиста. Душа нуждается лишь в продолжении... Чтобы быть.
Л о к л и: Возможно... А, быть может, для некоторых душ недостаточно просто существовать. Именно поступки делают нас такими, какие мы есть. Если эти души ценны, то лишь из–за того, что они совершили, или того, как они воспринимали мир. Вы описываете существование без возможности измениться, неспособное прикоснуться к миру или воздействовать на него, неспособное выразить малейший творческий импульс, неспособное дотронуться или быть затронутым в ответ. Если мистер Гарибальди ошибается
Предыдущая Следующая 






Supported By US NAVY