Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


будто она знает, через что ему пришлось пройти? Настроение Майкла резко меняется: жалость к себе сменяется гневом.
Л о к л и: Отлично. Вы злитесь.
Г а р и б а л ь д и: Браво, миссис Холмс. Шедевр работы сыщика. Пожалуйста, продолжайте.
Л о к л и: Потому что вы чувствуете себя одиноким, этот гнев необходим для того, чтобы оттолкнуть любого, чье сочувствие может помешать вам. Потому что вы ощущаете, что не контролируете себя, вы можете даже совсем потерять контроль над собой. И поскольку вы не можете ударить тех, кто причинил боль вам, подобно Бестеру, вы пинаете всех остальных. Послушайте, выпивка резко ослабляет контроль, словно вы позволяете себе расслабиться. Стать злым. Наброситься на других.
Г а р и б а л ь д и: Вы вычитали это в книге? Это была книга по психологии?
Л о к л и: Мистер Гарибальди... Мой отец был алкоголиком.
Г а р и б а л ь д и: Я не знал...
Л о к л и: Когда он напивался, он набрасывался на нас точно так же, как это сделали сейчас вы. Он не злился на нас. Он злился на себя, на то, кем он был, — на то, что стены смыкались вокруг него. Поскольку он был профессиональным военным, он думал, что должен держать это в себе. Затянутый мундир, подбородок вверх, да, сэр, нет, сэр, ничего другого. Неважно, что вы чувствуете, — надо просто спрятать это. Понимаете, алкоголь позволял ему расслабиться.
Майкл спрашивает, на что злился ее отец. Она не знала — по крайней мере, в начале. Она была ребенком и не понимала, что происходит. Она считала, что в этом есть и ее вина, так что всегда пыталась как–то исправить то, что происходило. Но ничего не помогало. Через некоторое время она настолько отчаялась, что сбежала из дому. И этот побег подтвердил подозрения отца — это то же самое, о чем думает Гарибальди — что он неудачник, что он недостаточно хорош, чтобы справляться
Предыдущая Следующая 






Supported By US NAVY