Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


ь д и (не слыша ее): Есть! (связывается с Локли) Капитан Локли? Ваш канал связи открыт. Это заняло 17 минут. Спокойной ночи.
Д о д ж е р: То есть это фантазии. Истосковавшаяся по любви рыжая девчушка, которая исчезнет утром и которую больше никто не увидит...
Закончив работу, Гарибальди плюхается на кровать рядом с Доджер.
Г а р и б а л ь д и: Извини, Доджер. Что такое?
Д о д ж е р: Хорошо, что я попадаю сюда на часок–другой, милашка. Две недели подобной жизни, и я прибила бы тебя.

Комната Шеридана
Рибо говорит Деленн, как сильно он восхищается ею и Джоном, их спокойствием и выдержкой во время подобных событий. Рибо и Зути решают, что им хочется бросить сцену ради чего–то стоящего — например, Деленн. Деленн удивлена.
Шеридан возвращается в комнату, он сделал все, что смог. Деленн говорит, что Рибо и Зути оставляют сцену, чтобы заняться политикой.
Ш е р и д а н: Но ведь бы оба настоящее сокровище. Я хочу сказать, что когда на Земле все было очень плохо из–за Кларка... Лишь вы вдвоем говорили такое, что никто больше не осмеливался сказать.
Р и б о: Но никто не воспринимает всерьез комедиантов.
Д е л е н н: Разве это не противоречие?
Р и б о: Нет. Мы смешно говорим серьезные вещи, но когда доходит дело до шутки, люди перестают слушать. Вот заседания Сената — это настоящая комедия. Они делают одну идиотскую вещь следом за другой, но все их слушают, потому что они говорят серьезно. Не знаю, покидаем ли мы сцену ради школы клоунов, но вот все, что мне известно, — комедианты ничего не значат.
Ш е р и д а н: Ну что ж, если вы ничего не значите, то и все остальное неважно. Я хочу сказать, что единственная причина существования политики заключается в том, чтобы обеспечивать свободу людей смеяться.
Д е л е н н: И любить.
Деленн протягивает руку Шеридану... и Зути
Предыдущая Следующая 






Supported By US NAVY