Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


пройдут через таможню. Взволнованы?
Л о к л и: Нет, господин президент. Я не взволнована.
Ш е р и д а н: Ни капельки? Хочу сказать, что это по–настоящему великий день для Вавилона 5, капитан.
Л о к л и: При всем уважением, сэр, ваша инаугурация была великим днем для Вавилона 5. День, когда президент Кларк покончил с собой, был великим днем для Вавилона 5. Боюсь, что сегодня не зарегистрировано даже крошечней метки в моих представлениях о великих днях для Вавилона 5.
К ним подходит Гарибальди.
Г а р и б а л ь д и: Это великий день.
Ш е р и д а н, Г а р и б а л ь д и (вместе): Зут–зут–зут!
Локли смотрит на них, как на ненормальных, вздыхает и вновь принимается читать книгу.

Таможня
Собирается огромная толпа, встречающая знаменитого Рибо — из всемирно известного дуэта „Рибо и Зути”. Таможенник спрашивает Рибо, есть ли у него что–нибудь, чтобы заявить в декларации. Рибо ставит на стол огромную сумку и говорит таможеннику, что у него есть лишь его талант. Он открывает сумку, и из нее появляется Зути, размахивающий своим говорящим устройством.
З у т и: А мне нечего предъявить, кроме таланта Рибо. Зути — зут, зут, зут.
Р и б о: Спасибо тебе, Зути.
Все в восторге.


Красный сектор, коридор
Шеридан, Гарибальди и Локли идут по коридору. Все вокруг смеются и что–то кричат. Локли несет свою книгу и папки с документами.
Г а р и б а л ь д и: Похоже, они уже прошли таможню.
Л о к л и: Сэр, что вам известно о религиозных обычаях бракири?
Ш е р и д а н: Ммм... Они... Ничего.
Г а р и б а л ь д и: Все, что я знаю, — они ненавидят кометы. Даже упоминание о комете для бракири — это ужасное табу. Смерть. Это символ смерти.
Ш е р и д а н: А почему вы спрашиваете?
Л о к л и: Они хотят, чтобы я продала им на эту ночь часть Вавилона 5. По религиозным причинам.

Зеленый сектор
Предыдущая Следующая 






Supported By US NAVY