Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


любимого Пси–Корпуса?
Г а р и б а л ь д и: Да, именно это. А теперь нажмите на кнопку и повторите это.
Бестер поворачивается к монитору, словно собираясь выполнить приказ Гарибальди, но затем говорит „нет”.
Г а р и б а л ь д и: Это не подлежит обсуждению.
Б е с т е р: Подлежит. Вы не выстрелите.
Г а р и б а л ь д и (с улыбкой): Не рассчитывайте на это. Если меня спросят, я скажу, что это была самозащита. Но никто не любит вас достаточно для того, чтобы хотя бы спросить.
Он думал об этом очень давно и теперь ему все равно, арестуют ли его за убийство или нет, так что Бестеру лучше выполнить приказ, иначе Майкл убьет его. Бестер осознает серьезность намерений Гарибальди, но все равно не станет делать этого.
Б е с т е р: Да. Я верю, вы сделаете это. Но мой ответ — „нет”. Полагаю, теперь вы застрелите меня.
Бестер закрывает глаза. Гарибальди пытается нажать на курок, но не может, несмотря на все усилия. Бестер приоткрывает один глаз, а затем спокойно подходит к кровати, садится и наливает себе вина.
Б е с т е р: Позвольте мне спросить вас, мистер Гарибальди. Чисто философский вопрос. Насколько, на ваш взгляд, я глуп? Неужели вы действительно полагаете, что я позволю вам просто так знать все, что вы знаете, и дам вам возможность убить меня?
Г а р и б а л ь д и: Что вы со мной сделали?
Б е с т е р: Я нанес вам удар Азимовым. Это очень древний писатель, которые писал рассказы о роботах. Он предложил ряд законов, чтобы помешать роботам повернуться против людей. Кибертехники использовали эти законы в экспериментах, проводившихся до запрета, и время от времени я сам находил их довольно полезными.
Прежде чем мы закончили ваше изменение... я убедился, что мы вложили в ваш разум два самых важных правила Азимова: вы не можете причинить мне вред непосредственно, или же своим
Предыдущая Следующая 






Supported By US NAVY