Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


концов, это уже не моя проблема. У меня есть моя работа и я не могу позволить, чтобы кто–то мешал ей, — даже ты. Так что ты можешь думать все, что тебе угодно, однако я не желаю, чтобы все это высказывалось публично. В ином случае мне придется принять кое–какие меры. Мне бы не хотелось делать это, но в случае необходимости — придется.
Г а р и б а л ь д и: Не угрожай мне, Шеридан. Я теперь частное лицо.
Гарибальди садится за стол.
Ш е р и д а н: Однако ты обязан сохранять верность клятве, которую дал мне, Ивановой и всему союзу. Именно поэтому твои слова всех шокировали. Ты изменил данному слову. Ты уничтожил доверие к себе. Ты знал, как важен был для нас тот репортаж, но ты осознанно помог врагам, оболгав нас перед миллиардами зрителей.
Вокруг собирается толпа, привлеченная ссорой.
Г а р и б а л ь д и: О, да, малейшая критика, и вся Вселенная разваливается на глазах!
Ш е р и д а н (кричит): Хватит! Теперь так — если у тебя есть законные претензии, подай жалобу. Если же все это — личные обвинения, пора остановиться.
Г а р и б а л ь д и (встает): Нет, это не личные обвинения. Личными их сделал ты сам.
Ш е р и д а н: О чем это ты говоришь?
Г а р и б а л ь д и: Те, кто работает с тобой,... они ведь не стремятся к цели, они следуют за тобой. Ты когда–нибудь слышал о „культе личности”? Так вот, речь идет не о нас, не о том, что правильно или неправильно. Речь о тебе: о том, как ты исполняешь пророчество — ты полетел на За'ха'дум и вернулся оттуда живым. Дьявол, ты не просто вернулся живым, — ты воскрес. Ты просто Мессия! Знай же, что настоящая проблема в том, что ты сам начинаешь верить во все это, и, возможно, пришла пора кому–нибудь остановить тебя.
Ш е р и д а н: Кому–нибудь вроде тебя?
Г а р и б а л ь д и: Да.
Ш е р и д а н: Нет, я не верю. И твои слова
Предыдущая Следующая 






Supported By US NAVY