Яппаньки вам,уважаем(ый)(ая)(ое)!


корабль все равно ничего не изменит. Однако капитан настаивает на ее присутствии — он дал ей слово.
Ш е р и д а н: Скажи ей, чтобы прилетала, только пусть смажет пятки, а то пропустит самое интересное.
Д е л е н н (улыбаясь): Отлично. Я скажу ей, чтобы... Однако это звучит не слишком уважительно по отношению к коммандеру флота „Белых звезд”.

Вавилон 5, комната Ивановой
Прибыв на станцию, Иванова готовится лететь к Шеридану. Входит Лориен.
Л о р и е н: Мне сказали, что ты готова лететь.
И в а н о в а: Почти. Вы чертовски нетерпеливы для того, кто, как предполагается, является бессмертным.
Л о р и е н: Я не бессмертен в вашем понимании. Моя раса может умирать... от болезней и ран.
И в а н о в а: И где же остальные?
Л о р и е н: Они заболели и умерли, их ранили, и они умерли. Остальные ушли. Я стал Последним и был Первым.
Иванова заявляет, что скептически относится к этим словам.
Л о р и е н: Скептицизм — язык разума. А что скажет тебе твое сердце?
И в а н о в а: Мое сердце больше не говорит.
Л о р и е н: Да, я заметил это.
Иванова не верит, что он может быть настолько стар, как заявляет. По ее мнению, в течение одной жизни можно изобрести колесо или способ добывать огонь, но не бессмертие.
Л о р и е н: Это не было необходимо. Мы родились бессмертными.
И в а н о в а: Это невозможно. Все умирает.
Л о р и е н: Да. Теперь. Поначалу баланс сохранялся благодаря низкой рождаемости — лишь немногие рождались у нас, малая горстка каждый год. И, полагаю, Вселенная решила, что для того, чтобы ценить жизнь, чтобы обеспечить перемены и рост, жизнь должна быть краткой. Поэтому поколения, что последовали за нами, старели и умирали. Но те из нас, что появились первыми, продолжали жить.
Мы обнаружили ворлонцев и Теней, когда они были еще детьми, обогатили их, помогли им
Следующая 






Supported By US NAVY